Таис
Thaïs
Рене Флеминг называет роль Таис в опере Жюля Массне одной из важнейших и любимейших ролей, идеально подходящих и голосу, и всему существу. Диапазон состояний и эмоций — от беззаботности и чувственности куртизанки к острому переживанию одиночества и обретению самоотреченного просветления — дает место и вокальным тонкостям, и актерской игре, и возможности для перемены нарядов (которые специально для Флеминг в спектакле Джона Кокса сочинил Кристиан Лакруа). Обратный путь, от святой веры в любовь божественную к желанию любви земной, проходит в опере монах Атанаэль. Томас Хэмпсон в спектакле предстает далеким от привычного образа лощеного беззаботного красавца, но демонстрирует безупречное понимание стиля французской лирической оперы - и неотступности предназначения. Зато беззаботности и обаяния предостаточно у Михаэля Шаде в роли философа-гуляки Никиаса.
Действующие лица и исполнители
Над спектаклем работали
«Таис» не относится к числу самых часто исполняемых опер Жюля Массне, хотя «Размышление» (так озаглавлено интермеццо между вторым и третьим актами) со скрипичным соло знакомо любому меломану. Возможно, дело в том, что для постановки требуется сопрано экстра-класса, не ограниченная рамками одного амплуа, будь то чувственная дива или просветленная мученица. Возможно, дело в собственно вокальном письме: Массне не стремился сделать удобно певцам, слух же публики его музыка превосходно удовлетворяет.
Как бы то ни было, спектакль Джона Кокса (перенесенный в Нью-Йорк из Чикаго, где был поставлен с участием тех же двух протагонистов) дает возможность, не отвлекаясь на этнографические детали эллинистического Египта, сосредоточиться на чувствах Таис и Атанаэля.
Ни партитура, ни постановка не предлагают однозначной морали, история каждого из героев течет своим руслом, достигая кульминации в их дуэте-диспуте, когда каждый проповедует от имени своего божества. Несмотря на часто произносимое со сцены слово «любовь», перед нами не мелодрама, не love story, здесь не будет сцен ревности и разговоров о мести. В «Таис» ничего не происходит к личной выгоде кого-либо из героев. Это делает оперу отчасти уязвимой – трудно сопереживать героям, но в то же время дает возможность насладиться тем, как музыка открывает эмоциональную сторону даже сугубо умозрительных коллизий.
Как бы то ни было, спектакль Джона Кокса (перенесенный в Нью-Йорк из Чикаго, где был поставлен с участием тех же двух протагонистов) дает возможность, не отвлекаясь на этнографические детали эллинистического Египта, сосредоточиться на чувствах Таис и Атанаэля.
Ни партитура, ни постановка не предлагают однозначной морали, история каждого из героев течет своим руслом, достигая кульминации в их дуэте-диспуте, когда каждый проповедует от имени своего божества. Несмотря на часто произносимое со сцены слово «любовь», перед нами не мелодрама, не love story, здесь не будет сцен ревности и разговоров о мести. В «Таис» ничего не происходит к личной выгоде кого-либо из героев. Это делает оперу отчасти уязвимой – трудно сопереживать героям, но в то же время дает возможность насладиться тем, как музыка открывает эмоциональную сторону даже сугубо умозрительных коллизий.
Действие первое
Атанаэль, монах-киновит, возвращается из Александрии. Он рассказывает, что город стал средоточием пороков, что все его жители околдованы Таис, куртизанкой и актрисой, каждое ее выступление вызывает неумеренные восторги. Атанаэль признается монахам, что и сам в юности подпал под чары Таис. Но теперь он полагает, что ее поведение оскорбительно для Господа и готов обратить ее к истинно христианской жизни. Старый монах Палемон напоминает Атанаэлю, что вмешиваться в мирскую жизнь значит преступить обеты. Но Таис является Атанаэлю в видении, и тот твердо решает отправиться в Александрию, чтобы спасти душу женщины.
Атанаэль приходит к дому своего школьного друга Никиаса. Тот стал одним из самых богатых людей Александрии, Таис - его любовница, и хотя Никиас скептически относится к намерению Атанаэля обратить Таис в христианство, он готов представить куртизанке монаха. Вечером Никиас намерен дать прощальный пир: его состояние растаяло, и содержать Таис ему больше не по карману.
Атанаэль молит Таис изменить образ жизни, но тщетно; Таис требует от монаха прекратить назойливые проповеди. Он клянется, что будет и дальше заботиться о ее спасении; Таис высмеивает его пыл и славит свое божество – Венеру.
Действие второе
Таис у себя в спальне размышляет о жизни. Сначала зеркало, затем саму Венеру она просит подтвердить, что красива и останется такой вечно. Неожиданно появляется Атанаэль. Безуспешно она пытается применить привычные средства и соблазнить монаха; его же пылкие слова о непорочной жизни вечной находят отклик в душе куртизанки. С улицы доносится голос Никиаса – и Таис вспоминает о том, какую жизнь ведет сейчас. Она посылает Атанаэля прогнать Никиаса, но стоит ей остаться одной, ее охватывает страх и сомнения.
Таис у себя в спальне размышляет о жизни. Сначала зеркало, затем саму Венеру она просит подтвердить, что красива и останется такой вечно. Неожиданно появляется Атанаэль. Безуспешно она пытается применить привычные средства и соблазнить монаха; его же пылкие слова о непорочной жизни вечной находят отклик в душе куртизанки. С улицы доносится голос Никиаса – и Таис вспоминает о том, какую жизнь ведет сейчас. Она посылает Атанаэля прогнать Никиаса, но стоит ей остаться одной, ее охватывает страх и сомнения.
Атанаэль у крыльца ожидает решения Таис. Проходит время - она появляется и сообщает, что решила последовать его советам и вести святую жизнь. Атанаэль ликует, но предупреждает Таис об ожидающих ее трудностях. Он требует, чтобы она разрушила свой дом и все нажитые богатства. Появляется Никиас, с ним толпа александрийских гуляк. Никиас надеется завлечь Таис в компанию, но надежды развеиваются, когда она и Атанаэль показываются у порога горящего дома. Жители Александрии пытаются силой удержать своего кумира. Никиас, поняв, что Таис твердо решила покончить с прежней жизнью, помогает ей и Атанаэлю избежать разъяренной толпы.
Действие третье
Таис и Атанаэль в пустыне, они идут к монастырю настоятельницы Альбины. Таис устала, силы покидают ее, но Атанаэль безжалостно гонит ее дальше. Он смягчается лишь увидев, как кровоточат ее ноги. Таис благодарит Атанаэля за указанный путь к спасению. В монастыре ее приветствуют сестры. Когда ворота обители закрываются за Таис, Атанаэль внезапно понимает, что больше никогда не увидит ее.
Атанаэль снова в своей обители,киновии. Три месяца он проводит в молитвах и самобичевании, он постится, но не в силах изгнать из памяти образ Таис. Он пытается исповедаться Палемону, но терпит неудачу. Палемон понимает, что Атанаэль погубил свою душу. Той же ночью Атанаэлю является соблазнительное влекущее видение Таис, а голоса сообщают ему, что она умирает. Атанаэль решает вернуться в монастырь, чтобы похитить Таис у Господа.
Таис в монастыре так же провела три месяца в молитвах и покаянии. Она измождена и проводит время в монастырском саду. Ее благочестие и чистота производят на монахинь сильное впечатление, сестры уже провозгласили Таис святой. Атанаэль приходит слишком поздно. Таис уже простилась с грешной землей и умирает, видя ангелов.
Также вас может заинтересовать
Черняков: Война и мир
Русская классика на сцене Баварской оперы: знакомый с юности сюжет в оригинальном прочтении Дмитрия Чернякова
Оперный фестиваль в Санкт-Маргаретен: Травиата
Сила контрастов: хрупкая Виолетта среди каменных громад античного карьера
Глобус: Сон в летнюю ночь
Зависит ли настоящая любовь от магии или простые смертные могут сами разобраться в своих отношениях – выясняют Мишель Терри и Джон Лайт в одной из самых искромётных постановок «Глобуса»
